Центробанк постепенно ужесточает правила работы микрофинансовых организаций и ломбардов. Меры призваны очистить рынок от недобросовестных игроков и снизить нагрузку на граждан, поскольку некоторые участники рынка устанавливают кабальные условия для заемщиков. В самом ЦБ отмечают, что нарушителей с каждым годом становится все меньше. О том, как новые правила работы скажутся на участниках рынка и как системная перестройка отразится на клиентах, в программе «Дело» на телеканале РБК Уфа рассказал генеральный директор ГК «СКС» Фаниль Хасанов.
— Ваша компания давно работает на рынке. На ваш взгляд, насколько ломбардной отрасли необходимо жесткое регулирование?
— Рынок ломбардов начали регулировать более 10 лет назад, и с каждым годом регуляторная нагрузка ужесточается. Соответственно, нам как бизнесу нужно не только подстраиваться под меняющиеся правила, но и продолжать развиваться, предлагая новые услуги клиентам в рамках закона.
Центробанк достаточно жестко регулирует рынок. Это мы видели на примере банковского сектора, по аналогичному же механизму ЦБ провел работу в сфере ломбардов и продолжает ее вести. Считаю, что такая политика полезна для общества: серых и черных ломбардов становится все меньше и меньше. Для официальных игроков, имеющих небольшие сети ломбардов, соблюдение всех норм и требований — достаточно большая нагрузка. Сегодня тяжело вести ломбардный бизнес, не имея определенной компетенции, опытных сотрудников, специального программного обеспечения. И, кроме того, это очень затратно.
— В России планируется ужесточить учет кредитной истории, что может отрицательно сказаться на перспективах оформления займов для клиентов с серыми доходами. Как отразится новое правило на деятельности микрофинансовых организаций и ломбардов?
— Различные меры, то есть периоды «охлаждения», предельные макропруденциальные лимиты, предельная долговая нагрузка, — это механизмы, которыми Центробанк пытается бороться с инфляцией. Иными словами, регулятор стремится уменьшить объемы потребительского кредитования, чтобы замедлить темпы повышения цен. Текущий механизм денежно-кредитной политики ЦБ позволяет сократить потребкредитование, но при этом оставить на прежнем уровне кредитование бизнеса, поскольку без кредитного плеча бизнес начинает задыхаться.
С другой стороны, бизнесу, имеющему свободную ликвидность, вместо того чтобы инвестировать в свое развитие, намного проще либо покупать ОФЗ при высокой ключевой ставке, либо размещать средства на депозитах. Поэтому я считаю, что Центробанк выбрал позитивное направление.
— С 1 марта 2026 года для получения онлайн-займов в микрофинансовых организациях обязательна идентификация через Единую биометрическую систему. Большинство участников рынка считают меру преждевременной. Как меняется структура спроса на фоне нововведений?
— Еще в конце 2024 года Центробанк представил «дорожную карту» по развитию рынка микрофинансирования, где четко указал, что к концу 2026-го микрофинансовых организаций, работающих в формате «займы до зарплаты», останутся единицы. Сильные игроки, которые будут технологически и организационно готовы к нововведениям, выживут и станут сильнее. В любом случае рынок обеляется, увеличивается финансовая грамотность населения. Cчитаю, что это тоже позитивный фактор.
Насколько я знаю, по состоянию на 1 апреля ни одна МФО не была готова к новым правилам. В части ломбардного бизнеса мы не видим перетока клиентов: наверное, это больше органический рост, потому что, даже когда микрофинансовые компании работали в формате стрит-ретейла, мы не ощущали сильной конкуренции в этом плане.
— Если говорить о залоговом имуществе, у ломбардов всегда в топе были ювелирные изделия и автомобили. Сейчас как-то изменился ассортимент залогов?
— Это зависит не только от клиентского поведения, но и от политики самого ломбарда. Есть ломбарды, которые не принимают ничего, кроме золота. Мы в свое время отказались от шуб: нам не хотелось отвечать перед клиентами за имущество, которое само по себе может испортиться и требует больших площадей для хранения. Также в свое время отказались от приема серебра, потому что его стоимость достаточно низкая, при этом дефолтность серебра, напротив, держится на высоком уровне.
— Как выстроено взаимодействие ломбардов с Бюро кредитных историй? Какая информация передается в реестр и может ли невыкупленная вещь испортить кредитную биографию человека?
— Ломбард — это не микрофинансовая организация и не банк, а отдельный сегмент, который регулируется специальным законом. Наша деятельность связана с залогом. Мы не обязаны передавать данные в Бюро кредитных историй: при оформлении займа, верификации и скоринге ломбард не учитывает, насколько добросовестно клиент оплачивает проценты по банковским кредитам.
Если клиент совершает просрочку в ломбарде, это также никак не влияет ни на его кредитную историю, ни даже на наше отношение к нему.
В ломбарде клиент может согласиться с суммой оценки либо не согласиться и уйти к конкурентам. У нас есть льготный период — 35 дней, в течение которых мы не имеем права реализовывать заложенное имущество. Даем дополнительно от 10 до 30 дней после истечения льготного периода, это наше внутреннее правило. Если клиент дорожит этим имуществом, но не может выкупить его в срок, мы всегда идем навстречу, потому что для нас очень ценно, чтобы клиент сохранил свои ценности.
— В прошлом году ГК «СКС» приобрела часть сети «Фианит-Ломбард», отделения в Башкирии и Челябинской области. Как прошла интеграция в вашу сеть? Как отреагировали клиенты на смену вывесок?
— Действительно, мы приобрели подразделения в Уфе, Иглино и Аше. Не могу сказать, что объединение прошло бесшовно, но мы прогнозировали, что восстановимся через девять месяцев после приобретения. Ситуация показала, что уже к концу февраля мы полностью восстановились по клиентской базе и продолжаем расти.
Ценность данной сделки в том, что у ломбарда достаточно высокие затраты, когда идет речь о стрит-ретейле: укрепленное помещение, высокооплачиваемые сотрудники. Дальнейшая экспансия, которая, может быть, случится в будущем, сопряжена с большим увеличением затрат компании. Чтобы к этому прийти, мы должны укрепиться на текущих позициях, чем сейчас и занимаемся.
В прошлом году объединились в холдинг — группу компаний «СКС». В группе есть основная компания — «СКС Ломбард», также есть организация, которая занимается розничной продажей золота и техники, есть аккредитованная IT-компания.
Основным направлением развития в ближайший год-два станет оптимизация системы управления. Перестраиваем и организационную структуру, и функциональную. Делаем упор на технологичность и улучшение нашего программного обеспечения.
— Кстати, о программном обеспечении. Не так давно вы заключили договор о сотрудничестве со «Школой 21», которая функционирует на базе межвузовского кампуса. Есть ли первые предварительные итоги проекта? Какие перспективы вы видите?
— Основной пользой для «Школы 21» и для нас является дальнейшее трудоустройство студентов, которые обучаются по данным программам. Мы со своей стороны предоставляем им возможность реализовывать свои проекты.
Мы понимаем, что будущее в первую очередь за технологиями. Сейчас ведем переговоры об организации конкурса среди разработчиков, может быть, с привлечением сторонних команд или компаний. Победителю предоставим грант на дальнейшее развитие его софта или технологичной идеи.
Также будем участвовать в защите проектов выпускников «Школы 21». Если нас заинтересует та или иная идея, мы готовы инвестировать в перспективные проекты.
— В связи с ужесточением андеррайтинга в банках предприниматели начали перетекать в МФО. Как строится работа в этом направлении, какой видите потенциал в работе с малым и средним бизнесом?
— Еще до увеличения ключевой ставки мы активно смотрели в эту сторону. На тот момент порядка 30% нашего портфеля составляли предприниматели — малый и средний бизнес, у которых время от времени появляется кассовый разрыв. C учетом того, что мы не отправляем данные в БКИ и в принципе не рассматриваем кредитную историю, доступность денежных средств для предпринимателей является легкой и быстрой.
Мы начали продвигать займы для предпринимателей, условия имели низкую ставку по сравнению с обычными кредитами. Сейчас порядка 45% наших клиентов — это представители бизнеса.
Именно предприниматели первыми почувствовали удобство нашего продукта — возможность получить заем онлайн. Для этого не нужно каждый раз приходить в ломбард и ждать, пока оценят имущество, потому что речь здесь, как правило, идет о более крупных суммах, и оформление занимает больше времени. То есть достаточно один раз оставить залоговое имущество в нашем ломбарде, получить и погасить заем, а далее можно получать повторные займы через мобильное приложение.
— Каким вы видите будущее ломбардного дела в Башкирии и стране в целом?
— Не думаю, что в нашей сфере произойдут какие-либо крупные изменения. Если говорить про «дорожные карты», которые публикует Центробанк, ничего глобального и серьезного, что в корне поменяло бы концепцию рынка, мы пока не видим. В то же время регулятор понимает, какую функцию выполняют ломбарды. Мы не микрофинансовая компания и не увеличиваем закредитованность населения. Если клиент не имеет возможности выкупить свое имущество, то он не рискует столкнуться с преследованием и принудительным взысканием. Когда заемщик со своей стороны лоялен к нам, мы отвечаем тем же. Нашим веб-клиентам оцениваем золотые изделия выше биржевых котировок. Если клиент не сможет расплатиться, продадим эти украшения в минус. Мы сознательно идем на такой риск. Это одна из причин того, почему клиенты возвращаются к нам.
